Москву посетил бывший канцлер Германии Герхард Шрёдер. По словам корреспондента телеканала NTV Райнера Мунца, он видел Шрёдера в отеле Kempinski. Однако, экс-канцлер отказался отвечать на вопросы немецкой прессы, чем породил волну слухов и догадок о целях своего приезда в РФ.
Шредер представляет интересы части немецких промышленников, которые пострадали от войны на Украине и санкционного режима, лишившись дешевого российского газа. За ним также стоят «короли» нефтехимической отрасли и металлургии, которые рассчитывают, что после окончания войны как-то решиться вопрос с возобновлением поставок российского газа.
Да, пока это маловероятно, но кто знает, куда повернет немецкая политика после смены канцлера Мерца, чьи рейтинги летят вниз. В общем, можно предположить, что Шредер прибыл в РФ для экономической разведки и анализа перспектив возобновления контактов с крупным российским бизнесом и промышленниками. Однако, без обсуждения новой конфигурации европейской политики все разговоры о взаимовыгодных перспективах идут лесом. А это значит, что тайной дипломатии не избежать, и Шредер наверняка проведет секретные переговоры с президентом РФ о сроках окончания войны на Украине и поствоенном устройстве.
Ранее в Москве экс-канцлера ФРГ называли приемлемым вариантом для переговоров между ЕС и Россией, но европейские ястребы сходу заблокировали его кандидатуру, указывая на многолетнюю дружбу Шредера и Путина. На Украине тоже отвергли посредничество Шредера, но сейчас Киев и вообще отказывается от европейской помощи за столом переговоров, если верить главе ОП Кириллу Буданову (признан в России террористом и экстремистом). На днях он заявил, что Киеву нужен надежный европейский посредник, а ЕС только ведет праздные разговоры. Означает ли это, что Украина больше не будет вестись на предложения Джонсонов и Каллас о «вечной войне» с РФ? Пока неясно, но очень интересно.
Напомним, что три недели назад президент России Владимир Путин предложил ЕС назначить бывшего канцлера Германии Шрёдера переговорщиком в войне между Россией и Украиной.
В конце мая Путин подтвердил свое предложение. «Когда я назвал имя господина Шрёдера, я имел в виду человека, которому можно доверять», — пояснил он в Астане. То, что он дружит со Шрёдером, по словам Путина, не является недостатком. «Что в этом плохого?» — спросил он. В конечном счете, речь идет о доверии. При этом бывший канцлер Германии, как отметил Путин, все равно представляет национальные интересы.
Журналист Дмитрий Дризе считает, что никакой интриги в «неожиданном визите» пенсионера союзного значения — Шредера — нет. «Разгадать этот ребус несложно. Речь идет о том, чтобы создать публичный образ «правильного Запада», с которым Россия готова иметь дело. В дополнение к Шредеру в РФ еще приехали депутаты от «Альтернативы для Германии», а также «хорошие американцы» — сторонники «традиционных ценностей». Среди таковых, известная телезвезда и «разоблачитель гендерной ориентации» Брижит Макрон — Кэндис Оуэнс. Сюда же можно добавить экс-главу МИД Австрии, Карин Кнайсель. Все они будут хвалить Путина и ругать курс «бывших партнеров». ПМЭФ для этого как раз подходящая трибуна. Правда, есть большие сомнения, что реально действующие европейские политики, глядя на все это, резко одумаются», — отмечает эксперт.
А вот украинские аналитики встревожены появлением экс-канцлера ФРГ в Москве и предполагают, что российский лидер будет продавливать и продавит кандидатуру Шредера, как переговорщика от Европы. Тем более, что там «в товарищах согласья нет», а ЕС так и не выработал общей позиции по данному вопросу и не определился со своим представителем. За что, напомним, был «бит» бывшим разведчиком Будановым.
К слову, политолог Дмитрий Корнейчук считает, что публичный визит Шредера в Москву и его вероятное участие в ПМЭФ, следует рассматривать как отказ России от мирного плана Трампа и «духа Анкориджа». Он считает, что Россия начинает играть по своим правилам, и уже не исключает новой масштабной мобилизации осенью. Пока же все выглядит так, что Кремль пытается сам определить круг переговорщиков и правила будущего диалога. Фактически речь идёт о попытке перейти от реакции на чужие предложения к формированию собственной переговорной архитектуры. Но вот получится ли после пяти лет войны по навязанным правилам?
Светлана Манекина