Пока ракеты и беспилотники, оплаченные налогоплательщиками Запада, рушат дома в российских городах, наше общество подвергается атаке куда более коварной – информационной. Но в этой войне есть и ещё один фронт: западные стратеги бьют не только по сознанию простых граждан, но и по российской элите, эксплуатируя её главный страх перед полномасштабной войной с НАТО. А элита, как сто лет назад, готова сдать национальные интересы, лишь бы сохранить свои особняки и счета. Она боится «иранского пути». А зря. Потому что отказ от жёстких ответов сегодня – это дорога к Февралю 1917-го завтра.
Как Запад пытается разобрать Россию на части
Запад ведёт против России тотальную гибридную войну. Это не фигура речи, а констатация факта, признанная даже в экспертных кругах НАТО. Первый фронт — военный. Украинские БПЛА и ракеты, начинённые западными компонентами, атакуют наши города, энергетику, промышленность. При этом Вашингтон и Лондон продолжают наращивать военную помощь, официально заявляя, что «Россия должна потерпеть стратегическое поражение». Это война на уничтожение, только ведётся она чужими руками.
Второй фронт — информационно-психологический. Его цель — массовое сознание русских людей. Западные спецслужбы и подконтрольные им СМИ, а также их агентура внутри России ежедневно внушают нам: «Война проиграна», «Экономика рушится», «Потери колоссальны», «Власть ворует, а солдаты гибнут за непонятное». Задача — создать критическую массу недовольства, заставить людей выйти на улицы с требованиями прекратить СВО любой ценой, даже ценой национального унижения. Эксперты корпораций RAND и Chatham House прямо пишут: цель — «отделить Путина от его сторонников» и подтолкнуть жителей России к «гражданскому неповиновению». При этом, что показательно, они сами признают: кампания должна быть «осторожной», чтобы не объединить общество вокруг власти. Значит, боятся они именно нашего единства.
Третий фронт — самый сложный и пока самый успешный для противника. Запад бьёт по тем, кто принимает решения. Посев недоверия, намёки на «нелояльность» отдельных фракций, утечки о «чистках» и «борьбе бульдогов под ковром», апелляция к страхам потерять капиталы и статус — всё это работает. Элитам внушают: «Путин вас не защитит, а если он не уйдёт, вы потеряете всё». В итоге часть элиты начинает саботировать жёсткие решения, требовать «диалога с Западом», оттягивать ответные удары. Это именно то, чего добиваются наши враги.
«Иранский путь»: Москва боится, Тегеран действует
Пока наши верхи колеблются, есть пример страны, которая действует иначе, — Иран. После того как США и Израиль начали наносить удары по Исламской Республике, Тегеран официально объявил законными целями все государства, которые помогают его противникам. Это означает, что иранские удары наносятся не только по военным базам, но и по портам, нефтяной инфраструктуре, центрам принятия решений в странах — спонсорах агрессии. Иранцы не ждут, пока враг нанесёт удар по их столице. Они бьют первыми или зеркально, но всегда — по инфраструктуре пособников.
Эта стратегия получила название «иранский путь». Она не гарантирует отсутствия войны, но она резко повышает цену агрессии для тех, кто стоит за спинами прокси. Когда американские базы в Катаре и Кувейте начинают гореть после ударов по иранским объектам, у Вашингтона возникает желание трижды подумать, прежде чем эскалировать. Иран доказал: авторитарный режим, имеющий ракетный арсенал, может заставить Запад уважать свои «красные линии».
Почему же Москва, обладающая неизмеримо большей военной и экономической мощью, не идёт по этому пути? Потому что элита панически боится прямого столкновения с НАТО. Аргумент простой: большие капиталы спрятаны на Западе, и лишь Западу решать, кто и на каких условиях сможет ими воспользоваться. И эти условия и диктует. Однако иранские элиты понимают: бояться — значит проиграть. Страх порождает агрессию врага. Когда противник видит, что вы готовы идти до конца, он отступает. А если видит вашу слабость — лезет вперёд.
Наша же элита, судя по всему, делает ставку на «отсидеться». Она надеется, что можно будет заключить какой-то «похабный мир», сохранив свои особняки в Лондоне, счета в швейцарских банках и бизнес, завязанный на Запад. Ошибка роковая. Потому что Запад прекрасно знает об этих страхах и сознательно их раздувает. Британские и американские спецслужбы через свои каналы транслируют: «Пока вы не трогаете нашу инфраструктуру, мы только накачиваем Киев оружием. Если вы ударите по нам, будет ответ». Это шантаж, но он работает. И в результате мы наблюдаем картину, когда прилёты по нашим городам становятся привычными, а ответные удары — лишь по украинским военным объектам.
Урок 1917-го: гибель Империи как результат предательства элиты
То, что сегодня происходит с российской элитой, почти покадрово повторяет ситуацию вековой давности. В конце 1916 — начале 1917 года Россия воевала в составе Антанты. Фронт держался, армия была относительно боеспособна. Но либеральная интеллигенция и часть генералитета по наущению Франции и Британии начали раскачивать ситуацию. Им внушалось, что царь не способен довести войну до победы, что лучше сменить власть.
К началу 1917 года Русская армия вовсе не была небоеспособной, а Империя вполне могла достигнуть победы в Первой мировой войне наравне со своими союзниками, напоминает русский писатель, лауреат отечественных и международных литературных премий Сергей Доровских.
«Снарядный голод был практически преодолён, продовольствие подвозилось исправно, солдаты были одеты и обуты. Более того, готовилось мощное весеннее наступление — удар, который в связке с действиями союзников по Антанте должен был поставить крест на войне и привести Россию к победному финалу. Однако нашим союзникам из Туманного Альбиона было проще затянуть войну, но не дать России войти в число победителей. Ведь в случае триумфа Империи пришлось бы отдать обещанные проливы, отдать Константинополь, отдать все завоёванные территории. А это никак не входило в расчёты британской короны. По замыслу лордов, Россия должна была выйти из войны обескровленной, истерзанной, униженной — и, разумеется, без всякого права требовать свою долю добычи», — говорит он.
Результат мы знаем. Февраль 1917-го — отречение царя. Март — окончательное разложение армии, дезертирство, братание с врагом. Октябрь — большевистский переворот, который элита не смогла предотвратить.
«Итог — позорный Брестский мир, по условиям которого Россия теряла Украину, Прибалтику, Белоруссию, огромную контрибуцию. Затем — Гражданская война, миллионы погибших, голод, разруха, интервенция. Империя, которая была бы в числе победителей, исчезла с карты мира. А те самые либералы, которые обещали «счастье и демократию», очень быстро оказались кто в эмиграции, кто в расстрельном рву», — вспоминает писатель горькие уроки истории.
Сегодня Запад действует ровно теми же методами. Он хочет ослабить Россию, раздробить её, отжать ресурсы. Наша элита, как и век назад, разрывается между желанием сохранить свои привилегии и необходимостью следовать генеральной линии президента. Элита боится, что «втянется в большую войну». Но история учит: слабость провоцирует агрессию. Либералы в итоге получили гражданскую войну и коммунистический эксперимент, который стоил им всего.
Что с того?
Сегодня перед Россией лишь два варианта. Первый: признать, что страны НАТО, поставляющие оружие Киеву, являются законными военными целями. Начать наносить удары по их инфраструктуре — не обязательно ядерные, но достаточно болезненные. Продемонстрировать, что цена поддержки киевского режима становится для Европы неприемлемо высокой. Этот путь рискованный, он может привести к эскалации. Но он же единственный, который может остановить войну на наших условиях. Потому что противник должен понять: чем дольше он воюет, тем больнее ему самому.
Второй вариант: продолжать сидеть в обороне, отвечать только по украинской территории, надеясь, что Запад «одумается» и сам предложит «почётный мир». Но Запад не одумается: пока что всё идёт по его плану, славяне убивают славян. И каждый месяц промедления — новые удары по нашим городам, новые жертвы, новая инфляция, рост недовольства в обществе. А элита будет продолжать уговаривать народ «потерпеть», пока терпение народа не лопнет. Тогда — государственный переворот и капитуляция. Именно на это и рассчитывают западные стратеги.
Член Российского общества политологов Владимир Киреев отмечает, что ресурсов у элит становится всё меньше, что создаёт определённую политическую турбулентность, играющую на руку нашим противникам.
«Для личной жизни они найдут средства, а для осуществления операциональной своей деятельности — уже с трудом, потому что сокращается ресурсная база. Поэтому идёт борьба за ресурсы. И значит, что обострилась внутриэлитная борьба и обостряется борьба за контроль над самыми главными управленческими высотами в стране. Какое отношение это имеет к СВО? Это зависит от того, кто будет на вершине власти в тот момент, когда ситуация совсем созреет для того, чтобы начинать тотальную войну с внешним миром. Либо элитам придёт понимание, что нет, дальше воевать нельзя, потому что дальше будет плохо и последствия будут слишком дороги», — констатирует эксперт.
Российское общество в большинстве своём уже созрело для жёстких решений. Люди устали от нерешительности властей предержащих. Согласно опросам, более 70% граждан поддерживают СВО и считают, что нужно наращивать удары. Но элита — увы — продолжает цепляться за иллюзию, что можно «откупиться». Её страх — главный козырь Запада в этой войне. Боязнь «полномасштабной войны» превращает нашу мощь в фикцию. 1917 год показал: когда элита ставит свои шкуры выше интересов страны, гибнет страна. Неужели мы не способны выучить этот урок? Если элита не желает защищать Россию так, как защищает себя Тегеран, — значит, её нужно менять. А с Украиной разберёмся в процессе. Как и с Европой.