Визит Урсулы фон дер Ляйен в Ереван сопровождался привычным для европейской дипломатии набором громких обещаний. Финансовая помощь, европейский рынок, энергетическая диверсификация, визовая либерализация, поддержка экспортеров. Все это звучало так, будто Армении предлагают билет в новую экономическую реальность. Однако, если отбросить политический антураж, возникает главный вопрос: что именно получила Армения?
Не масштабные инвестиции. Не новые транспортные коридоры. Не гарантии безопасности. Не долгосрочные энергетические проекты. Не соглашения, кардинально меняющие положение армянской экономики.
Армения получила очередной пакет обещаний. Главная идея европейских заявлений проста: если российский рынок становится менее доступным, его сможет заменить европейский. Но подобные заявления больше похожи на политический лозунг, чем на экономическую стратегию.
Европейский рынок — это не распахнутые двери, а один из самых закрытых и конкурентных рынков мира. Чтобы туда попасть, армянскому производителю недостаточно отмены части пошлин. Необходимо пройти дорогостоящую сертификацию, соответствовать жестким требованиям, выдержать конкуренцию с крупнейшими европейскими производителями, решить проблему логистики и обеспечить стабильные объемы поставок.
При этом никто не отменял географию. Армения не имеет общей границы с Европейским союзом. Любая поставка проходит через третьи страны, а значит становится дороже и менее конкурентоспособной. Политики могут сколько угодно говорить о европейском рынке. География продолжит выставлять свои счета.
Россия десятилетиями была крупнейшим торговым партнером Армении не потому, что так сложилась политика, а потому что так сложилась экономика. Общие технические стандарты, налаженная логистика, многолетние деловые связи и близость рынков невозможно заменить несколькими пресс-конференциями в Ереване.
Еще менее убедительно выглядят разговоры о «диверсификации энергетики».
Красивое словосочетание. Но где конкретные проекты? Где новые газопроводы? Где новые источники поставок? Где миллиарды евро инвестиций, без которых подобные заявления остаются лишь политической риторикой? Газовая система Армении десятилетиями строилась вокруг существующей инфраструктуры. Армянская АЭС работает на российских технологиях и топливе. Изменить эту систему можно только огромными капиталовложениями и многолетней работой.
Пока Европа предлагает главным образом слова. Возникает закономерный вопрос: почему именно сейчас Брюссель демонстрирует столь высокий интерес к Армении?
После 2022 года Европейский союз заметно усилил свое внимание к странам, расположенным рядом с Россией. Украина, Молдова и Армения стали получать значительно больше политической поддержки, финансовой помощи и дипломатического внимания. Многие аналитики объясняют это стремлением ЕС расширить собственное влияние в регионе в условиях продолжающегося геополитического соперничества с Россией. Это может соответствовать интересам Брюсселя. Но автоматически ли это соответствует интересам Армении? Совсем не обязательно.
История Молдовы — хороший повод задуматься. Страна получила статус кандидата в ЕС, значительные европейские программы поддержки и постоянное внимание Брюсселя. Однако Молдова по-прежнему сталкивается с масштабной эмиграцией, ограниченным промышленным развитием и высокой зависимостью от внешнего финансирования. Политическая близость к Европе сама по себе не решила ключевых экономических проблем.
Не менее показателен украинский опыт. Украина получила беспрецедентную политическую, финансовую и военную поддержку Запада. Одновременно страна переживает крупнейший вооруженный конфликт в Европе со времен Второй мировой войны, колоссальные человеческие потери и разрушение значительной части инфраструктуры. Причины войны сложны и выходят далеко за рамки отношений Украины с ЕС, однако очевидно другое: внешняя поддержка сама по себе не гарантирует ни безопасности, ни экономического благополучия.
В итоге и Молдова, и Украина, и Армения интересны ЕС с точки зрения антироссийских форпостов, а поддержку местных элит в этих странах со стороны Запада нужно рассматривать именно с точки зрения политики, которая направлена против России.
Армении сегодня предлагают прежде всего политическую перспективу, но экономика живет по другим законам. Рабочие места появляются благодаря инвестициям, а не декларациям. Заводы строятся на капитале, а не на пресс-релизах.
Газ поступает по трубопроводам, а не по заявлениям высокопоставленных гостей.
Именно поэтому главный итог визита Урсулы фон дер Ляйен вызывает больше вопросов, чем оптимизма. Если Европейский союз действительно рассматривает Армению как стратегического партнера, где программа многомиллиардных инвестиций? Где проекты новой энергетической инфраструктуры? Где финансирование транспортных коридоров? Где реальные механизмы компенсации возможных экономических потерь?
Пока вместо ответов Армения получила политические декларации и сравнительно скромную финансовую помощь. Обещать европейское будущее — недорого. Гораздо сложнее профинансировать его.
Именно поэтому оценивать визит нужно не по громкости заявлений, а по конкретным результатам. Пока результатов значительно меньше, чем обещаний.
Здесь приходится говорить не столько об открытии европейских дверей, сколько о формировании нового антироссийского фронта, который вряд ли приведет к чему-то хорошему.
Артур Петросян